e.s. bolshakow

Французский прононс Набокова.

Tue, 22 Dec 2009 10:24:40 GMT

На прошлой неделе по совету друга прочитал вот эту статью Михаила Идова в "Снобе" :

Умопомрачительно единственный случай профессора Барабтарло

Статью прочитать стоит, но то, что меня порадовало, так эта ссылка в комментариях на видео с Набоковым в программе "Апострофы". Признаюсь, Набоков меня всегда вдохновлял, иногда удивлял, но никогда так не веселил. Кто еще не видел, посмотрите. У каждого, конечно, свое мнение в отношении снобизма, и своя радость на этот счет...

Венеция манит!

Mon, 21 Dec 2009 11:32:45 GMT

На tif.by новая статья:

Безвременно почившему модерну посвящается

В июне уходящего 2009-го года в НВЦ «БелЭкспо» состоялась выставка под названием “Белорусский павильон 53-ей Венецианской Биеннале” . Мы писали об этом событии, одним из итогов которого должно было стать создание Каталога с проектами участников «Биеннале». Нижеприведенная статья «Безвременно почившему модерну посвящается» не была принята к публикации в Каталоге по причине недостатка места и/или несоответствия общему дизайну издания, как было разъяснено участникам группы «an angelico» и отмечено комиссаром «Биеннале» Русланом Вашкевичем. Тем не менее, не смотря на подобный поворот событий, участники арт-группы, считают необходимым представить текст публике, поскольку он является важным структурным компонентом релевантной репрезентации концептуальных оснований творчества группы и ее арт-позиции. Tif.by, в свою очередь, предоставляет подобную возможность. (Читать далее)

и продолжение

Интервью с Алексеем Литвиным. Часть 2 - "Танцующие в темноте".

Продолжая представлять любопытные стороны арт-бытования Культурной столицы, в том числе людей занятых искусством в Витебске, мы публикуем вторую часть беседы с витебским художником и хореографом Алексеем Литвиным. Словосочетание «занятых искусством» выглядит несколько наивно. Солиднее было бы: «занятых культурным производством». Однако, говорить о производстве по отношению к тем обстоятельствам, в которых занимается современной хореографией Алексей Литвин (маргинальное положение современной хореографии в Беларуси, малое количество компетентных потребителей, скудное финансирование и т. д.), было бы, пожалуй, преувеличением. (Читать далее)

Два популярных типажа.

Sat, 12 Dec 2009 16:35:31 GMT

У Шоу это мать и дочь, что, по сути, не имеет значения, это две модели поведения, свойственные многим людям, старающимся достойно держаться в обществе)

Мать тактичная, хорошо воспитана, но в ней чувствуется постоянное напряженность, свойственная людям с ограниченными средствами. Дочь усвоила себе непринужденный тон девицы,привыкшей к светскому обществу: бравада прикрашенной нищеты.

Блестящие характеристики, точные и ёмкие.

Джон Балдессари

Wed, 09 Dec 2009 13:53:58 GMT

Творчество Джона Балдессари мне очень близко, поэтому материалу о нем на tif.by особенно рад.

Джон Балдессари (John Baldessari) является одним из наиболее уважаемых художников в мире, центральной фигурой концептуального искусства 70-х годов в США, влиятельным преподавателем в области искусства. Он родился 17 июня 1931 года в городе Нэшнл-сити, Калифорния. Приобрел первую известность в 60-е. Семидесятые начал с того, что в (1970-м) сжег все свои работы, написанные с 1953-1966 год, и приготовил из их пепла печенье (Прим. ред.: на вид напоминает «овсяное»). (Читать далее...)

Редкий случай!

Mon, 07 Dec 2009 14:41:51 GMT

Леша Федоров (он же: herr.fedorov) неожиданно разродился статьей с емким названием "Уй"
на tif.by в Рубрику "Already-made":

"Уй"

Негде, в тридевятом царстве, в тридесятом государстве, жила-была галерея современного искусства «У краткое». Галерея уже успела порадовать нас несколькими вернисажами, последний из которых я, как мужчина, не могу не прокомментировать. Прошу заметить, что текст, следующий за этим текстом, будет носить не критический и не аналитический характер, а характер наблюдения, которое, возможно, может более внятно и детально охарактеризовать суть всего в целом. (Читать далее...)

Плюс сегодня же:
Интервью с Алексеем Литвиным. Часть 1 - "Танцующие в темноте".

Продолжая представлять любопытные стороны арт-бытования Культурной столицы, в том числе людей занятых искусством в Витебске, мы публикуем фрагменты беседы с витебским художником и хореографом Алексеем Литвиным. Словосочетание «занятых искусством» выглядит несколько наивно. Солиднее было бы: «занятых культурным производством». Однако, говорить о производстве по отношению к тем обстоятельствам, в которых занимается современной хореографией Алексей Литвин (маргинальное положение современной хореографии в Беларуси, малое количество компетентных потребителей, скудное финансирование и т. д.), было бы, пожалуй, преувеличением.

(Читать далее…)

сравнительно

Sun, 06 Dec 2009 21:59:37 GMT

Истерики, истерички, истерики истеричек - все предпочтительнее паранойи, параноиков.

Искусство лжет

Fri, 04 Dec 2009 11:25:34 GMT

Две части непростой статьи на tif.by

Ложноположительные показания: рекурсивная хроника от Deus ex Machina в эру научно-технического разочарования…

Подлинный художник помогает миру, открывая мистические истины
— Брюс Науман (Bruce Nauman)

В недавнее время массовый кинематограф вновь обратил свой взор на самоуничтожение человечества с помощью своих изменяющих геном, неприятно вездесущих ручонок, и на спасение через внешнее божественное вмешательство, будь оно в форме более продвинутой расы инопланетян, или с помощью носителя в виде скромного, но духовно и морально более продвинутого, непоколебимого и непреклонного, «верующего».
Читать далее часть 1
Читать далее часть 2

Души прекрасные порывы!

Wed, 02 Dec 2009 12:20:37 GMT

Новая статья в рубрике "Культурный шок"

Души прекрасные порывы

Что бы ни происходило, какие бы художественные течения ни сменяли друг друга, какие бы теории искусства ни возникали и не устаревали, в каких бы направлениях современное искусство ни развивалось, в городе Минске будет продолжать свою кропотливую работу художник, к которому все это не имеет непосредственного отношения. (Читать далее)

Top Ten Tracks ноября (моего плеера)) и Андрэ Жид

Wed, 02 Dec 2009 11:48:59 GMT

1. Kadebostan - Batalla En El Cielo
2. Ben Frost - Theory of Machines
3. Helios - Coast Off
4. Boards of Canada - Constants Are Changing
5. The Kilimanjaro Darkjazz Ensemble - Embers
6. LCD Soundsystem - (Prince Language)
7. Boards of Canada - Sherbet Head
8. Wisp - Picatrix
9. Mint - Personal Spaces
10. CybOi - Identity

*порядковый номер не имеет значения.

и практически стихотворение из Дневников Андрэ Жида (июльская запись за 1891 год)

Алкмаар.

...Тюльпаны и розовые лилии в саду. Чистенькие улочки между домиков. Я блуждал по бледным мозаикам, и, перед крашеными дверями, бесчисленные маленькие девочки оттирали невидимые пятна. Над крышами разгуливали корабельные мачты, ибо в месте сем благой Господь сотворил воды поверх тверди земной.

Анекдот от Франца Кафки

Thu, 26 Nov 2009 19:41:49 GMT

Наполеон рассказывает за столом в Эрфурте: "Когда я был еще простым лейтенантом в пятом полку... (Королевские высочества смущенно взглядывают друг на друга, Наполеон замечает это и поправляет себя.) ...Когда я еще имел честь быть простым лейтенантом..."

Mon, 23 Nov 2009 14:50:35 GMT

На выходных возникли какие-то мелкие проблемы с сервером, в результате которых пришлось восстанавливать две последних статьи из рубрики "Публицистика".

Вот они несчастные:
Роберт Сторр: "Большая часть теории далека от искусства"

Роберт Сторр, живет в США, критик, куратор и декан Арт Школы в Йеле в первый раз посетил Арт-ярмарку Фриз (Frieze Art Fair), чтобы принять участие в панельной дискуссии, озаглавленной “Scenes from a Marriage: Have Art and Theory Drifted Apart?” (Сцены брака: неужели искусство и теория разошлись? – прим. пер.), которая прошла при участии художницы Барбары Блум (Barbara Bloom) и профессора философии Саймона Кричли (Simon Critchley). В своем интервью газете The Art Newspaper он рассказывает о роли теории искусства, а также о том, какой совет он дает своим студентам в условиях современной арт-среды. (Читать далее)

&

Что такое нео-поп арт и что ему делать в Беларуси.

С 1 по 20 ноября в минской галерее «Ў» проходит кураторский проект Сергея Шабохина «Фiласофiя масс. Беларускi неa-поп арт». Если с термином поп-арт белорусские массы ещё знакомы, то термин нео-поп может вызвать удивление. С одной стороны, под нео-поп артом мы можем понимать все эксперименты в области поп-арта (думаю, что именно такое определение и было наиболее близко Сергею Шабохину, желавшему познакомить белорусского потребителя культурной продукции с тем, что такое поп-арт и в какие банки с супом его наливают). С другой стороны, нео-поп арт является более-менее определённым направлением в современном искусстве и представляет собой развитие поп-арта, с параллельным превращением оного в китч. (Читать далее)

p.s. просто восхитительная музыка: Wisp - Picatrix

Камю, Пантеон и маленькое "Бессилие"

Fri, 20 Nov 2009 23:05:30 GMT

Во Франции разгорается дискуссия по поводу идеи Саркози о перенесении Альбера Камю в Пантеон. (здесь можно проголосовать: Le Figaro)
Конечно, Камю достоин высочайших похвал и признания, но все это выглядит спекуляцией на имени автора, а уж после перенесения в Пантеон Александра Дюма во время правления сельскохозяйственного президента Жака Ширака, вопрос о том, достоин Камю Пантеона или нет, в принципе не стоит. Главный вопрос - кому это надо?)) (тоже по большому счету риторичен). Кроме того, гораздо больше великих французов покоится вне Пантеона.

Мой маленький рассказ, написанный в перерывах между Большой работой:

БЕССИЛИЕ

Двадцативосьмилетний оператор одной из бензозаправочных станций «Лукойл» Максим Тарин проснулся от неприятных ощущений, одолевавших его всю ночь: ноги вязли во влажном и холодном, словно ручное полотенце, упавшее в ведро с грязной водой, одеяле. Гостиничный номер с занавешенным окном был похож на большой школьный пенал: свет едва проникал сквозь тяжелые шторы, чересчур длинные для помещения с таким низким потолком. Тарин осторожно приподнял синтетическое одеяло, в надежде пропустить под него немного воздуха, но при первом же движении раздался характерный клёкот. В комнате никого не было, вторая кровать осталась такой же, какой была с вечера: заправленной и нетронутой. Он еще раз пошевелил ногами и неприятный звук повторился. Вскочив, Тарин обнаружил, что его постель полна дегтя. Повсюду: на ногах, животе, спине, на простыне и одеяле чернели огромные пятна. Только теперь он отчетливо почувствовал его резкий запах.

Удивительно, но через мгновение панику сменила радость: Тарин распахнул грудную клетку прогнившего деревянного окна, выскочил на бетонный пол небольшого балкона и начал танцевать, примерно так, как это по сей день делают представители некоторых африканских и южноамериканских племен. Городской гул: крики прохожих, их возмущение и овации, сигналы и рокот проезжающих автомобилей – все в его голове сливалось в монотонную сирену бесконечного звука, сообщающую как ему танцевать, какие движения, могут ее выразить. Обрюзгшее, рыхловатое тело работника «Лукойла» безропотно подчинилось этому вавилонскому языку. Тарин неистовал, поражаясь, на что способны его собственные руки и ноги. Ему стало удивительно, что раньше он не общался с миром на таком ярком и богатом языке. Прохожие замедляли шаг, показывали на него и улыбались. Сердце Тарина бешено колотилось, но он продолжал упорствовать, ощущая их недоумевающие взгляды.

Через некоторое время, кто-то из персонала благоразумно вызвал милицию, территорию под балконом оцепили, оттеснив толпу собравшихся зевак, во избежание жертв.

На протяжении долгого времени в дверь номера безустали колотили, но двадцативосьмилетний оператор бензозаправочной станции не прерывался не на секунду. Пот градом катился по его лицу. В какой-то момент он упал на колени и начал обмазывать свои волосы и лицо дегтем, собираемым с других частей тела. Кто-то отворачивал глаза и уходил прочь, кто-то напротив – ни на секунду не опускал головы, ожидая, чем закончится представление, тайно надеясь стать свидетелем самоубийства. К тому времени когда вынесли дверь, запертую злосчастным постояльцем Тариным изнутри, он был черен, жесток и безумен, как самый настоящий люмпен-пролетарий. Его грубо скрутили и выволокли через пожарный выход.

Начальник отделения милиции, подполковник Горелов, куда «танцора диско», как его успела окрестить публика за уникальное сходство с известным киногероем, отвезли в самом начале, не нашел в действиях Максима Эдуардовича Тарина, 81-го года рождения, признаков правонарушения и передал его санитарам психиатрической клиники. Он подписал все необходимые бумаги, а через два часа снял с вешалки пальто, висевшее у батареи. Натянув его на свои прокисшие плечи, он почувствовал, как за одно мгновение от тепла, накопленного шерстью за день, не осталось и следа. Уже на улице, борясь с ознобом, начальник милиции засунул руки в карманы, как обычно полные шоколадных конфет, которые он сам и его дочери просто обожали. Все сладости безнадежно растаяли, превратившись в бесформенную массу. Дойдя до ближайшего сквера и убедившись, что его никто не видит, подполковник решился вынуть руки из карманов. Его пальцы и ладони окрасились в цвет черного шоколада. Повернувшись к проезжей части спиной, он жадно слизывал его до тех пор, пока руки не заныли от холода. Никто этого не видел.

На следующий день, когда начальник милиции пришел в свой кабинет, повесил пальто, предусмотрительно переложив купленные по дороге конфеты в ящик письменного стола, ему сообщили, что его дожидается какая-то женщина. Это была настоящая леди: хороша собой, дорого и со вкусом одета. Запах ее духов заявлял о превосходстве своей носительницы над остальными. В руках она держала лист белой бумаги и маленькую сумочку, взвешенно украшенную стразами Swarovski. «Говорят, что вчера моего мужа привезли к Вам? Вы не подскажите, где он теперь? Я ждала его к ужину, но он так и не появился». Начальник милиции выпрямился и сообщил даме адрес, по которому вчера увезли гражданина Тарина. Впрочем, он не забыл поинтересоваться, почему в документах, которые при нем нашли, не было никакой информации, указывающей на то, что он женат. Выслушав милиционера, светловолосая красавица невинно посмотрела на его одутловатое лицо, вежливо попрощалась и вышла, ничего не ответив. «Только поистине безумные едят в одиночестве» - отчетливо прозвучал в голове ее голос, через мгновение после того, как дверь была закрыта.

В суматохе бумажных дел, подполковник милиции Горелов совсем забыл не только про вчерашнего сумасшедшего, но даже про визит странной женщины, и только в обед, открыв нижний ящик письменного стола, чтобы приняться, наконец, за еду, решил поинтересоваться судьбой своего необычного клиента. Он набрал номер главврача клиники, и тот ему сообщил, что после того, как сегодня утром больного посетила некая эффектная женщина, представившаяся его супругой, тот вскрыл себе вены обычным листом бумаги.

«Странно», - подумал начальник, и сухо поблагодарив врача за помощь, положил трубку. Шум проспекта просачивался даже сквозь закрытые окна. Открывать их было бы неразумно, поэтому приходилось терпеть жуткую духоту. Горелов расстегнул ворот рубашки и откинулся в кресле, рассеянно осматривая собственный кабинет. На столе среди прочих бумаг, у самого края стола, как раз там, где сидела та шикарная леди, лежал чистый лист, безупречно белого цвета. Допив свой чай, подполковник перегнулся через стол, подцепил его двумя пальцами, и, осмотрев с обеих сторон, положил к пачке точно таких же обычных листов. Произошедшее показалось ему странным, практически не возможным, и он постарался обо всем забыть.

18-20 ноября 2009 e.s.bolshakow

о русском языке и иммиграции

Fri, 20 Nov 2009 11:11:01 GMT

Мне кажется, что, помимо прочих, есть еще одно объяснение, почему многие русские писатели работали и сегодня работают за пределами России и вообще русскоговорящих стран (стараются хотя бы на время ее (их) покидать). Русский язык, существующий в голове, памяти автора намного лучше преобразуется в литературное слово в отрыве от потока бестолковой речи, стремящейся отовсюду, вторгающейся в сознание.
В англоязычной, испано- или франкоговорящей среде и т.п., есть возможность услышать свой собственный голос, без примеси чуждых интонаций.
Не касаясь вопроса пользы владения иностранными языками, я сейчас говорю о том случае, когда и незнание благотворно.

з.ы. русский язык - не исключение, но пример яркий и наиболее мне близкий)

Статья о нео-поп арте и история с Херстом

Thu, 19 Nov 2009 20:25:00 GMT

Вчера на www.tif.by была опубликована статья Германа Регеля "Что такое нео-поп арт и что ему делать в Беларуси".

Начало такое: С 1 по 20 ноября в минской галерее «Ў» проходит кураторский проект Сергея Шабохина «Фiласофiя масс. Беларускi неa-поп арт». Если с термином поп-арт белорусские массы ещё знакомы, то термин нео-поп может вызвать удивление. С одной стороны, под нео-поп артом мы можем понимать все эксперименты в области поп-арта (думаю, что именно такое определение и было наиболее близко Сергею Шабохину, желавшему познакомить белорусского потребителя культурной продукции с тем, что такое поп-арт и в какие банки с супом его наливают). С другой стороны, нео-поп арт является более-менее определённым направлением в современном искусстве и представляет собой развитие поп-арта, с параллельным превращением оного в китч. (Читать дальше)

З,Ы.
Теперь история: среди прочих в оформлении статьи я использовал работу Дэмьена Хёрста (Damien Hirst), но не того знаменитого британца, о котором все вы знаете, а его однофамильца (сложно судить насколько это в действительности так, но почему бы и нет))) - вот этого человека (http://hirstdamien.blogspot.com/), о котором лично мне достоверно ничего неизвестно, кроме того, что он сам о себе утверждает (I am an unknown artist from an unknown country living an unknown life in an unknown village trying to infect our planet earth with the true love for art.), а также то, что он из Словении, и продает собственные работы на много дешевле своего знаменитого коллеги. К примеру ту, что я использовал, можно приобрести всего за 1 евро. Подумайте только! 1 евро и в вашем доме есть работа Дэмьена Херста)), с автографом)
Кстати, вот она:
С момента публикации и до сих пор никто не указал на "ошибку"))
Тем не менее, мне кажется, что в какой-то мере авантюрное с моей стороны решение использовать эту работу "словенского Херста" обогатило статью Германа Р.))
(Учитывая результат футбольного матча Словения-Россия, вчерашний день можно считать Днем Словении)

З.з.ы.
Вот и пришлось саморазоблачаться, испытывая чувство ответственности перед читателями)

Джармуш!

Tue, 17 Nov 2009 20:10:10 GMT

Посмотрел новый (2009 год) фильм Джармуша "The Limits of Control".
Даже неинтересно, что считают по этому поводу критики или масса зрителей, за себя могу сказать, что фильм просто отличный.
Один только его ритм заставляет почувствовать, что у тебя есть сердце.

Интересные вопросы!

Mon, 09 Nov 2009 19:48:36 GMT

Признаюсь, некоторые вопросы просто поражают своей бессмысленностью и откровенной глупостью.
И самое страшное, что от них практически не скрыться.

В качестве смешного примера процитирую самый настоящий вопрос из Анкеты призывника (полагаю, многие с ней сталкивались)

№44 Проходил ли анонимное лечение от наркотической зависимости?

нет слов)

Music

Mon, 09 Nov 2009 19:28:17 GMT

Просто фантастический трэк Mint - System Cost

Регулярно (один раз в год)

Fri, 06 Nov 2009 16:36:42 GMT

я публикую в ЖЖ какой-нибудь СНР (Свой Новый Рассказ).
В 2009-м это:

фото работы ED RUSCHA, History Kids, 2009

Лгать можно, притворяться – нет.

Те дни, когда висящий на стене ковер со старомодным узором, реликвия первой половины 20-го века, оживал под взглядами, начинал светиться и поглощать сознание зрителей, оставляя их тела в покое диванных подушек, прошли. Уже несколько дней Семен рано ложился спать, открывал французское окно на три четверти и засыпал под шум взлетавших вдалеке самолетов. Лунный свет приятно освещал третий день висящий на спинке стула пиджак «Zegna» с потускневшим пятном от последнего коктейля. Семен уже лежал в разноцветных шортах, напоминающих ему о последней поездке на острова, поперек удобного футуристического дивана, когда раздался звонок от англичанки. Несколько секунд он в нерешительности смотрел на дисплей. Громкость установленного в качестве звонка музыкального недоразумения нарастала - его рука одним движением приняла новую концепцию переживания ночи.

***

В парадной Семена встретила брюнеточка с искусно взлохмаченным каре. Ему показалось, что он узнал в ней ведущую MTV, но говорить об этом не стал, решив, что сравнение с блядью совсем не то, о чем стоит упомянуть при знакомстве. Воздух вокруг нее сливался с пузырьками шампанского, ароматом тонких, но излишне популярных духов, блеском несложного ожерелья на шее.

Девушка меланхолично под музыку обхватила его за талию, и они вдвоем проследовали внутрь гостиной через дружелюбно распахнутую дверь. Запах гашиша, бесцеремонно смешанный с английской, русской и беларуской речью, наполнял большое помещение, практически лишенное мебели. Во всех углах просторной комнаты и в ее центре сидели, полулежали прилично одетые люди. Молодые длинноволосые девушки с правдоподобно порочными улыбками и неподдельно широкими жестами блистали своими формами, украшениями и белоснежным оскалом.

Одна из них, сидевшая несколько отстраненно, ближе к выходу на балкон, приподнялась и, выдыхая дым из легких, громко произнесла:

- Come here, Olga!

Одновременно с этим она указывала на разбросанные рядом с ней подушки.

Откликнувшись на приглашение, брюнетка Ольга, улыбаясь, потянула Семена к указанному месту через вереницу расслабленных тел. Ему показалось, что он наступает на их мягкие ягодицы, но никто не шевелился и не подавал голоса.

Стоило им достигнуть нужного места, как Ольга тут же предложила ему мундштук.

- Это Лиза, - кивнула она в сторону девушки, пригласившей их к себе.

Та, в свою очередь, не промедлив ни секунды, протянула Семену свою худую ручку:

- Лайза! - её губы скривились, словно она ждала, что ее ударят по лицу шершавой мужской ладонью.

«Ну и мразь!» - подумал Семен. – «Та еще наркоманка».

Он протянул ей свою руку в ответ и, четко разделяя слова, представился:

- В таком случае меня зовут Симон.

Ольга засмеялась и закашлялась, поперхнувшись дымом.

- Извините. Рук не целую, - улыбчиво добавил он, повернувшись к Ольге.

Не замечая его, она обратилась к Лизе:

- А он смешной, правда?

Лиза кивнула. Ее лицо было ровным и чистым как мрамор, можно было подумать, что она вообще лишена способности лгать.

В комнате было четыре или пять кальянов. На них троих и еще одного лысого карлика, коллекционера современного искусства и фарфоровых слонов, молча валявшегося в ногах Лизы, приходился отдельный, метровой высоты, с несколькими мундштуками.

Некоторое время все курили, храня молчание. Другие компании тоже не отличались активностью: вели вялые беседы, не придавая большого значения обмену мнениями, изредка вспыхивали интересом к кем-то неосторожно брошенному слову и тут же затихали, создавая привычный гул кафе или ресторана. Только в противоположной части комнаты небольшая группа молодых девушек и парней живо шутила и смеялась, дружно разглядывая какие-то арт-каталоги и журналы, в изобилии, принесенные ими из библиотеки Элен. Они наперебой показывали друг другу понравившиеся вещи, в ожидании одобрительной реакции. Первая не выдержала Ольга.

- Чем ты занимаешься, – спросила она, медленно выдыхая дым, и добавила, – сынок!

Все засмеялись. Семен выглядел растерянно, но чувствовал себя хорошо, ему было откровенно плевать на всех, кого он мог здесь встретить. Для укрепления душевного равновесия он решил затянуться поглубже, подольше задержать дым в легких и до тех пор, пока они не начнут болеть, ничего не отвечать.

Тем временем, девушки продолжали хохотать и переговариваться уже по-английски. Ольга, с ее ровным аккуратным носом, умным и почти кротким выражением лица показалась ему красивой. Кроме волос, будораживших его воображение, он находил в тоне ее голоса нечто завораживающее. Это был не обычный женский писк, а ровный тембр с бархатно низкими интонациями в самых удачных местах. Семен остро почувствовал, что ее слова пронимают его больше обычного.

С минуту все были поглощены курением. Музыка будто бы принялась отражаться от стен и приобретала все больше смысла. Казалось, она таит в себе невероятные откровения. Еще через мгновение Семен почувствовал как благодать нисходит на него. Он нежно и нарочито по-отечески погладил Ольгу по волосам.

- И все же кто ты есть? – настаивала Лиза. – Я конечно не так давно знакома с Элен, но тебя никогда прежде у нее не встречала.

Семен несколько напрягся. Его начинала раздражать такая настырность. Он еще раз посмотрел на Лизу, спокойно ожидавшую ответа, и решил насколько это возможно долго оставаться любезным.

- Я – учитель. – Ответил он с интонацией, не позволявшей усомниться в правдивости произнесенного.

Ольга опять засмеялось, опередив всех. Её тело тихо упало на подушки, продолжая содрогаться. Уткнувшись в них лицом, она старалась приглушить смех.

- Семен, да вы просто клад! – иронизировала Лиза. - Теперь я понимаю, почему Элен так настаивала на вашем присутствии.

Единственная мысль, которая посетила Семена после ее слов, касалась того, что надо как можно скорей накуриться, иначе все будет как в прошлый раз.

В действительности он был здесь не впервые. Богатая британка Элен, увлеченная культурой Восточной Европы, находила центр Минска вполне приемлемым местом для жизни и снимала полупустые апартаменты в самом сердце города. Отличие этого дома от других притонов заключалось в ее необъяснимой, почти паранормальной способности сочетать местное бесстыдство и импортированное с родины чувство такта.

Прожившая до 18 лет в Лондоне, она почему-то связывала свои поиски лирического героя именно с этим, забытым всеми олимпийскими богами, местом. Более того, многих в ней подкупала как раз искренняя, полная неспособность различать литературу и жизнь.

***

Семен сидел по-турецки между Ольгой и Лизой, медленно окуривая все вокруг дымом, выдыхаемым из самых недр его здорового организма, когда в комнату с шумом вошла Элен. Увидев его, она закричала что-то неразборчивое по-английски и двинулась через всю комнату прямо к нему.

- Привеееет! – Почти кричала она, прижимаясь к нему холодной прыщавой щекой, имитируя поцелуй.

- Привет! Когда будет следующая оргия? – улыбаясь, спросил Семен. Он, недолюбливающий Элен, как и всех стареющих и толстеющих дев, даже обрадовался ее приходу, надеясь на то, что она изменит обстановку.

- Ну, я вижу, ты со всеми познакомился! – заметила она не без иронии, двусмысленно кивнув в сторону каждой из девушек, намекая, что ее подозрения о его прошлых грешках небезосновательны и постепенно обретают плоть и кровь.

- Да, в прошлый раз все было не так гладко! – неожиданно прохрипел карлик и снова закутался в свой шикарный пиджак. Лиза заботливо подложила подушку под голову своего питомца.

- После прошлого раза, – прошептала она, улыбаясь, – жена обнаружила сперму на спине его пиджака. Была очень недовольна, – Лиза едва сдерживала смех, на ее лбу и в уголках глаз выступили длинные тонкие морщины. - Говорит, до сих пор не простила.

На этот раз их хохот привлек общее внимание, даже карлик-коллекционер начал недовольно толкаться, догадываясь, что разговор о нем.

После того, как все немного успокоились, Элен попросила Семена пересесть, чтобы расположиться между девушек. Он не возражал. В своем безвкусном цветастом платье она смотрелась огромной сакральной птицей в копании тонких, изящных жриц. Несмотря на похоть, Лиза выглядела прекрасно. Даже возникающие иногда, словно ниоткуда, морщины, не портили ее, а скорее вызывали аппетит. Любая поза, которую она принимала, только подчеркивала новую грань ее красоты, будь то высокая грудь или тонкие, длинные ноги. Ее движения были легки и спокойны. Семену нравились такие женщины – холодные и доступные, щедро дарящие себя, в них действительно присутствовало что-то потустороннее, не позволяющие им ни при каких обстоятельствах терять уверенность в себе.

Элен долго копошилась, стараясь занять максимально удобное положение. Едва ей это удалось, как она начала о чем-то беспрерывно рассказывать девушкам, то и дело кивая в сторону Семена, причем делая это так, чтобы он непременно заметил.

Семен молчал. Ему, по сути, было безынтересно, что они подумают. Уже давно он убедился, что женщины в своем желании подчинять гораздо лучше соответствуют времени. Формы, в которых ощущалась их власть, виделись ему более совершенными и менее уязвимыми. Только последний аргумент грубой силы сдерживал их неослабевающий натиск. Вот и сейчас он непроизвольно оценил степень своей респектабельности и, лишь оставшись удовлетворенным, продолжил литургическое созерцание происходящего.

Элен всегда представлялась ему одной из тех, кто сознает правила игры. Прекратив докладывать девушкам, ценную на ее взгляд информацию о гостях, она обратилась к Семену с просьбой налить им шампанского. Он безропотно наполнил бокалы, неожиданно для себя ощутив, что его мучает жажда.

- У нас там, на кухне, – беззаботно продолжала Элен, на этот раз для всех, – небольшая тусовочка, но я хочу с вами выпить.

Не то для храбрости, не то для оправдания, она сделала большой глоток. С разной степенью уверенности все последовали ее примеру.

- Как тебе моя сестра!?

Семен внимательно, будто впервые, осмотрел Ольгу. Она была гораздо красивее Элен. Великолепная фигура и вкус, с которым она одевалась, делали существующую между ними пропасть непреодолимой.

- Пэ-фэкт… - безмятежно произнес он, в ожидании реакции.

И тут же для верности добавил.

- Нахожу сходства!

Все засмеялись. Ольга смущенно посмотрела на сестру, и Семен не стерпел:

- А вот угрей нет.

Его злорадство не прошло не замеченным.

- Я же говорила, что это очень прикольный русский, – резко подхватила Элен и опять перешла на английский, обращаясь исключительно к девушкам, словно это имело какое-то значение. Она хорошо знала, что Семен все понимает, но не придумала как иначе выразить свое недовольство. «Вообще-то есть в этой Ольге что-то бульварное и унылое»,- пронеслось в голове Семена, но он уже превращался в мягкий уголок.

***

Не обращая внимания на Лизу, пустившуюся болтать и наслаждаться собственным остроумием, невольными жертвами которого стала Элен и насильно вовлеченный в беседу коллекционер, Семен самым бесстыдным образом разглядывал Ольгу. Сознание его определенно дало трещину, уже привычная, но до сих пор неопределенная теплота проникала в самые дальние клетки, существование которых не удается переживать при прочих нормальных условиях.

Ольга была в легком черном платье, из-за чего казалась еще приятнее. Ее загорелые щеки и плечи отливали бронзой морского загара. Семен представил, как для начала он обнимает ее, дышит ароматом ее кожи, волос и духов, скопившимся вдоль шеи, под короткими локонами, прямо за мочкой уха, потом задирает платье до талии и откидывается на спину, позволяя ей расположиться на плоскости своего живота… Ольга тоже смотрела на него. Её расширенные зрачки проглатывали почти каждый его неосторожный взгляд.

От борьбы со смущением, духоты и шампанского Семена начало мутить. Воздуха не хватало. Только сейчас он заметил, что в помещении было еще около дюжины человек. Никто не обращал на них ни малейшего внимания. Он быстро прикинул, как это будет, и сказал девушкам, что хочет выйти покурить. Расчет был на то, что Ольга увяжется идти с ним. Так и произошло – под свинячие восторги покинутых они не без труда пробрались через тела и вышли в коридор.

Там оказалось намного прохладнее, дышать становилось легче. В углублении перед входной дверью стояло двое парней в узких джинсах и облегающих майках с затейливыми рисунками и надписями, шепотом разговавших о гомосексуализме среди кинорежиссеров. Перед выходом Ольга отдала бокал одному из них. Разговор прервался ровно до тех пор, пока Семен не закрыл за собой входную дверь.

- Знаешь, мне не нравится эта вертлявая сучка, – меланхолично произнес один из парней – красивый накуренный блондин, изящно сжимавший дно бокала почти прозрачными пальцами.

- Самое интересное, что когда она вернется, то обязательно спросит, где ее шампанское, – будто подтверждая вышесказанное, добавил другой – слегка небритый, невысокий, с пухлыми губами молодой человек.

- Внешне она хороша, но… - он разжал пальцы, и бокал выскользнул из его рук. Звук бьющегося хрусталя и само зрелище разрушения привело обоих в восторг.

- Потрясающе!!! – улыбнулся второй и настоятельно потянул блондина за локоть прочь из коридора, будто бы оберегая свершившееся от осквернения. Рассеянно он осмотрел оставленную после себя картину, после чего легко захлопнул дверь, увлекаемый заразительным смехом друга.

***

На улице стало очевидно, что близится это мерзкое предрассветное время, когда больше всего хочется спать, когда вечеринка уже на исходе и новый день воскрешает плоть вчерашних проблем.

- Знаешь, я не люблю свою сестру, – неожиданно заявила Ольга, словно это имело значение, – ненавижу почти все, что с ней связано.

Её слова прозвучали как оправдание, несвоевременное и лишнее. Семен пристально посмотрел на ее лицо, приобретшее каменные черты, неторопливо отрегулировал пламя зажигалки и прикурил ей сигарету. «Боже! Она стыдится своей глупой сестры!». Семен остановился у ближайшей скамейки и предложил ей присесть.

- Все, все мне в ней неприятно, – сухо продолжала Ольга, глядя немного в сторону, – как она говорит, ведет себя, вообще живет. А больше всего я ненавижу ее вдохновенную мелкобуржуазность и манерность, не стоющую и выведенного яйца, но застилающую людям глаза.

Необъяснимое чувство отвращения заставило Семена содрогнуться. Не то чтобы он не был согласен со сказанным, но девушка, которая рассуждает о мелкобуржуазном существовании старшей сестры, не вызывала в нем больше полового влечения: превращалась в очередного занудного собеседника, жалкого человека, требующего внимания к себе, озабоченного воспитанием уверенности в собственной правоте.

Он опять ничего не сказал и только пожал плечами.

Ольга заметила, что совершила ошибку в расчете на откровенность, подняла голову и показала на место рядом с собой. Семен бросил на нее пренебрежительный и виноватый взгляд. Не сдвинувшись с места, он вытащил из кармана куртки новую сигарету и закурил, не предложив ей.

Некоторое время они молчали. Пепел медленно падал на песок детской площадки. В сандалии Ольги попали мелкие камешки, от которых она безуспешно пыталась избавиться, машинально потряхивая ногой.

Немного понаблюдав за ней, Семен нагнулся над ее коленями, одну за другой расстегнул застежки, и камешки сами собой выскользнули через отверстия между тонкими полосками кожи. Закончив, он выпрямился и затушил сигарету:

- Пойдем, теперь ты можешь идти.

- Спасибо. Очень мило с твоей стороны, – поблагодарила Ольга.

Все оказалось не совсем так, как представлялось в начале. Сестра сказала, что придет один местный бездельник, слегка загонный, но в целом довольно интересный экземпляр. Сказала, что раньше он баловался кокаином, вел бурную ночную жизнь, играл в регби, а сейчас все чаще курит и предпочитает проводить дни в загородном доме, в окружении ковров, поглощенный собственными размышлениями.

Ольга сразу заметила, что его фигура даже сейчас выдает прошлое увлечение спортом – широкие плечи и твердая походка сразу привлекали внимание, особенно в компании худосочных мальчиков.

Вставая, она невзначай взяла его за руку. Эта дешевая уловка, всегда и всеми распознаваемая, тем не менее, работала. Медленно, подталкивая мелкие камешки перед собой, они направились к остальным.

На улице становилось прохладно, день намечался пасмурный, тяжелые тучи затянули небо и не давали свету пролиться на головы уже оживающих по будильнику горожан.

- Когда ты помогал мне избавиться от камней, я снова почувствовала себя маленькой девочкой. Нет, ничего подобного со мной никогда не было. Просто в твоих действиях… - она немного запнулась, – я почувствовала неумышленную, почти механическую заботу. Это так приятно! – жизнерадостно заключила она, стараясь вести себя естественно.

Семен не слушал ее. Ему уже стало стыдно за свой поступок, а она не унималась. Он понял, что ближайшие три сотни метров до дома будут наполнены бисером семейной саги или, чего лучше, личной драмы недурной брюнеточки, на которую в иных обстоятельствах он не выделил бы больше полутора часа предварительных разговоров. Его взгляд строго следовал воображаемой прямой, упиравшейся в грязно-желтый цвет штукатурки дома, где когда-то жила и его семья.

Почувствовав напряжение, Ольга незаметно мяла край своего платья. Через какое-то время их руки ускользнули от будущих соприкосновений, и теперь она шла чуть позади него. Природа ее сегодняшней разговорчивости была для нее загадкой. Этот странный русский не был в ее вкусе, она почти его не знала, он даже не очень ей нравился, но почему-то именно его расположение и внимание желала заслужить. Ольге было страшно признаться, что ей хватило бы даже пошлой жалости с его стороны. Она хотела, чтобы Семен прижал ее к себе и замер вместе со временем.

***

Когда до дома оставались считанные метры, Ольга тихо окликнула Семена. Он остановился и посмотрел на нее взглядом, не находящим ничего примечательного.

- Да? – всем своим видом он нарочито показывал, будто его интересует то, что она скажет или сделает.

Ей хотелось рассказать о себе, о том, как она несчастна, что совсем недавно она сделала вынужденный аборт и просто сбежала от осуждения родных к блудной сестре. О том, что теперь она не сможет иметь детей и впереди ее ждут антидепрессанты и случайные связи, похабные похлопывания по жопе и презрение. Но вместо всего этого она робко поинтересовалась, есть ли у него кокаин.

Семен демонстративно засунул руку в карман, где нащупал небольшой целлофановый пакетик. Это было глупо, но он не мог удержаться.

- Есть.

- Сестра против этого моего увлечения, а сама я не знаю, где здесь его достать. – попробовала объяснить Ольга

- Пойдем! – Семен взял ее за руку и повел внутрь парадной с такой энергией, словно только что обнаружил в ней родственную душу.

Пройдя через пустой коридор, они закрылись в ванной. Семен сделал 4 жирных дорожки и предложил даме на выбор. Уверенным движением Ольга убрала волосы назад и с силой вдохнула сначала первую дорожку, потом вторую, после чего передала зеркало Семену, стоически переносившему ожидание, развалившись в незаполненной водой джакузи.

Он безоговорочно принял свою дозу счастья, и запрокинул голову.

Ольга, шмыгая носом, села рядом с ним.

- Неплохо!

- Еще бы! – подтвердил Семен, ощущая, как его горло наполняется свежестью.

- Я тебе нравлюсь? – прошептала Ольга

- Да, но вообще-то я всегда притворяюсь.

- Я тоже – она расстегнула его рубашку и начала целовать грудь.

Семен засмеялся. Его смех отражался от стен ванной и потому казался еще громче. Ольга в недоумении отстранилась. Подобное поведение вызвало в ней не столько страх, сколько отвращение.

- Что такое? – она толкнула Семена в грудь, еще недавно осыпаемую поцелуями.

Не реагируя на нее, он продолжал смеяться, что есть сил.

- Эй! Что с тобой?

Не долго думая, она ударила Семена по щеке. Боль привела в его в чувства.

- Послушай, несчастная девочка, ты думаешь, мне интересны твои сопли или маленький ротик, да мне даже трахать тебя лень!?

- Пошел ты к черту, урод! – закричала Ольга. Слезы готовы были брызнуть из ее глаз.

В дверь уже начали колотить. Был слышен голос Элен.

- Эй, что у вас происходит, откройте!

Ей вторили редкие реплики других обдолбанных и встревоженных гостей.

Через мгновение дверь ванной комнаты открылась. С силой оттолкнув сестру, Ольга бросилась прочь. Ее пытались удержать, но безрезультатно. Рыдая, она выбежала на улицу. Кто-то из гостей, немного помявшись, отправился за ней.

«Вот и кончили»,- подумал про себя Семен, продолжая лежать в джакузи. Его лицо выражало полное спокойствие и согласие с собой.

Элен первая кинулась к нему. «Что произошло? Что ты с ней сделал?» - вопила она, одновременно понимая, что ничего страшного не случилось.

- Успокойся, я просто не захотел с ней трахаться. А она оказалась истеричкой, – меланхолично пояснил Семен и снова расхохотался. Элен вышла из себя. Она и еще несколько парней схватили Семена и выволокли из ванной. Он не сопротивлялся. Его давно тошнило от всей этой компании, их интересов, вечеров, а главное, что он был одним из них и никак не мог от этого избавиться.

- Проваливай! Мразь! – визжала Элен. – И чтобы я тебя больше здесь не видела, скотина!

- Видимо, у нее это не в первый раз! – успел сквозь смех выкрикнуть Семен, до того как его вытолкнули за дверь.

Наблюдавшая все происходящее со стороны Лиза послала ему прощальный поцелуй поверх голов охваченных праведной яростью мужчин.

***

В парадной отсутствовал какой бы то ни было свет. Музыка стихла. Узкое окно входной двери, неоднократно разбиваемое местными алкоголиками, раз и навсегда было заколочено куском фанерного листа с тремя небольшими отверстиями, сквозь которые сочились лучи бессильного осеннего солнца. Семен спустился вниз, уперся головой в дверь и застегнул рубашку.

Он всегда считал, чта сучка Элен всегда считала себя особенной. Чем-то больше просто туристки. Она по скудоумию видела себя персонажем приключенческого романа, весь драматизм которого заключался в том, что его героиня отвергла лоно цивилизации, не то вытолкнутая окружением, не то сама искавшая подлинных способов проживания жизни, обставляла собственное существование буколическими метафорами вынужденного изгнанника, в своем роке обретшего имя.

В прошлом он уже давал выход своей ненависти к ней, ко всему ее окружению. Это приглашение было чем-то вроде примирения. Элен полагала, что все еще можно исправить, что слова имеют значение только некоторое время, что их значение преувеличено и обо всем можно забыть.

Семен сел на лестницу и обхватил лицо руками. Ему стало противно только от одной мысли, как вся эта бесполезная оппозиционная и артистическая сволочь бегает сейчас и утешает Элен, анализирует его поведение, судит о нем, находит глупые оправдания.

Не в силах больше терпеть холод ступенек, Семен встал и подошел к батарее. Как только ему на глаза попался почтовый ящик Элен, он спустил джинсы и щедро опорожнил кишечник. Оценив содеянное и оставшись довольным, Семен осторожно двумя пальцами через прорезь вверху ящика извлек итальянскую газету, которую она выписывала, набрал в нее говна и запихнул обратно, после чего зажав одну из какашек первой полосой с фотографией Коли Лукашенко, вручающего «Букварь» Его Святейшеству Папе Римскому Бенедикту XVI, написал на стене «Прости меня, зайка!» и, через силу задерживая дыхание, выбежал из подъезда.

На скамейке для старушек возле детской площадки сидела Ольга. Те два синемана в модных джинсах ворковали над ней, наперебой предлагая бумажные носовые платки и прочую помощь. Она не реагировала, закрыв лицо руками и содрогаясь от рыданий. Семена никто не заметил и он мирно покинул двор. «Представляю, как набухли члены этих стервятников», - подумал он про себя. Свежий воздух освобождения, легкость, которая всегда сопутствует совершению поступка, заполнила его здоровые легкие.

Он шел по бывшему проспекту Франциска Скорины, улыбаясь такому же ленивому, как он сам, осеннему солнцу, мокрому асфальту, миллиону тротуарных плиток, уверенно ловивших каждый его шаг.

Горечь, с которой он примет сегодняшний день, вечером, после пробуждения, еще не волновала, он шел вперед и сила переполняла его, он думал о том, что на самом деле Ольга и вправду мила, что ее по-настоящему жаль, как жаль всех, кто страдает от людей, из-за людей, по вине и без.

Он шел и вспоминал, как когда-то целыми ночами лежал, притворяясь спящим, рядом с любимой женщиной, боясь уснуть, боясь шелохнуться, чтобы не нарушить ее сон. Его сердце вновь обрело покой, и нежность растеклась по его телу. В эту минуту никто не мог ему помешать быть счастливым. Он шел домой, ранним утром, как последняя проститутка.

Сентябрь-ноябрь 2009

e.s.bolshakow

specrtum of the sky

Sat, 31 Oct 2009 19:58:35 GMT

by Dominic Kamp

Belarus Art Index (Впервые!)

Sat, 26 Sep 2009 08:35:41 GMT

Belarus Art Index - это составной показатель изменения цен и объема продаж группы активов искусства Беларуси. Он составлен исходя из уникальных данных о продажах беларуских художников, начиная с 2008 года, который был взят за начальную точку координат. Статистические данные Belarus Art Index были получены в результате сотрудничества с международными статистическими организациями в области рынка искусства, а также статистической обработки данных Белорусского Союза Художников и анонимных источников.
Читать далее на www.tif.by

Крушение надежд. ДАХ-9

Thu, 17 Sep 2009 09:58:07 GMT

Многие из вас уже прочитали в прессе о том, какое замечательное событие – ДАХ-9. Все материалы, которые мне удалось найти, в один голос вторят организаторам фестиваля[1]. Но лично у меня есть большие сомнения по этому поводу, и я, дорогой читатель, спешу ими с тобой поделиться.

На самом деле, никаких надежд на то, что в рамках данного фестиваля произойдет, что-либо стоящее не было ни у кого хоть немного разбирающегося в современном искусстве. Думаю, что те из вас, кто нашел время и посетил «фестиваль современного искусства», разделяют мои опасения относительно несоответствия пафоса заявлений организаторов и очевидного уровня ДАХа-9.
Читать далее на tif.by

Новая статья в рубрике "Культурный шок"

Thu, 10 Sep 2009 15:07:48 GMT

Статья посвящена творчеству этого гражданина)))

Алесь Пушкин. Подарок президенту

Статья о британском художнике Мерлине Карпентере

Thu, 10 Sep 2009 15:02:16 GMT

на tif.by опубликована статья творчестве (в том числе последнем проекте "THE OPENING" британского художника Мерлина Карпентера (Merlin Carpenter)

Левое движение Мерлина Карпентера (Шаг I)
Левое движение Мерлина Карпентера (Шаг II)

календарь на стене

Mon, 20 Jul 2009 10:06:03 GMT

никогда у меня не было календаря на стене, наверное, это от того, что они меня очень сильно раздражают. благодаря этому своему свойству я неожиданно для себя обнаружил, что большая часть лета прошла, так было уже не один раз, но календарь на стену я все равно не повешу, я буду жить так, будто чисел не существует, хотя бы до 30-го)))

Дядя МИЛОШ)

Sat, 04 Jul 2009 09:28:27 GMT

Включил сегодня телевизор и оказалось, что среди бесконечного парада и тавтологичных речей о войне по телеканалу ЛАД!!! идет программа об ОСКАРЕ МИЛОШЕ!, о котором довольно интересно рассказывает поэт Андрей Хаданович.
Было несколько неожиданно, но приятно)