e_bolshakov

Category:

Плутарх против Эпикура

Итак, пост вышел больше обычного, но без цитат из текста Плутарха было не обойтись.

Эпикур
Эпикур
Плутарх
Плутарх

Плутарх, в качестве главы Платоновской школы, выступал против эпикуреизма и написал не меньше десятка сочинений, направленных против учения Эпикура. До нас дошли только три, одно из них так и называется: «Хорошо ли изречение ''Живи неприметно''?»

В этом тексте Плутарх сформулировал семь аргументов:

Первый аргумент направлен против самого автора афоризма, который, по мнению Плутарха, призывая других отказаться от славы, сам не захотел такой судьбы и как мог добивался известности. 

Однако же автор этого афоризма сам не пожелал остаться в безвестности: ведь эту мысль он для того и высказал, чтобы незамеченным не остаться, как слишком ловкий хитрец, от призыва к бесславию получающий несправедливую славу. «Противен мне мудрец, не мудрый для себя».
Иначе зачем было говорить такое, зачем писать и, написав, издавать на грядущие времена, если он желал остаться в безвестности? Или хотел остаться безвестным для современников тот, кто искал славы даже среди потомков?

Это довольно слабый аргумент, содержащий в себе логическую ошибку, ибо он апеллирует не к сути вопроса, а смещает акцент на автора. Дело в том, что автор изречения может не вести себя в соответствии с собственными словами в силу самых разнообразных причин (слабости, трусости, тщеславия и т.д.), но это никак не влияет на истинность самого изречения.

Впрочем, стоит сказать, что Плутарх прибегает к такому аргументу неслучайно. Дело в том, что сам текст по своей форме относится к «публичной декламации», система доказательств в которой, как правило, носит игривый, не вполне серьезный характер, поскольку подобные декламации носили просвещенческий характер и произносились перед разношерстной городской публикой.

Второй аргумент посвящен опровержению афоризма по сути и утверждает, что «само изречение постыдно»:

Разве само изречение не постыдно? «Живи неприметно». Словно гробокопатель? Неужто жить — это настолько позорно, что мы мы должны друг от друга скрываться? А я бы сказал так: «Даже прожив позорную жизнь, не старайся этого скрыть, но напротив, откройся, образумься, покайся, чтобы не остаться бесполезным, если ты добродетелен, или неисцеленным, если у тебя есть пороки.

Здесь Плутарх, едва задержавшись на собственно тезисе Эпикура, сваливается в его трактовку. Эпикур не говорит, что жить позорно, он лишь говорит, что разумно и мудро жить неприметно. 

Далее Плутарх отмечает, что лучше было бы Эпикуру указать, кому он предписывает «жить незаметно»:

Если — невежде, негодяю, глупцу, то это все равно, что сказать: „Скрывай, что у тебя лихорадка“, или: „Скрывай, что у тебя горячка, чтобы о тебе не узнал врач. Спрячься где-нибудь в темном углу, чтобы никто не знал о тебе и твоих болезнях“. Ведь и ты, в сущности, говоришь то же самое: „Давай, болей неизлечимой и пагубной болезнью порока, скрывая свое озлобление, свои неудачи и переживания, боясь предоставить себя тем, кто может тебя успокоить и исцелить“. А ведь еще в древности больных выставляли в многолюдных местах, и всякий, кто знал эффективное средство, потому что сам испытал подобный недуг или исцелил болевшего той же болезнью, советовал его тому, кто в этом нуждался; так, собираемая по крупицам от людей знающих, говорят, и возникла великая медицина.

Эпикур не говорит, что свою жизнь надо скрывать — это переворачивание смыслов. Не выпячиваться и скрываться — не одно и то же.

Третий аргумент вытекает из предположения, что если изречение обращено не к невежде или негодяю, а к людям добродетельным, то Эпикур таким образом призывает их не проявлять своих достоинств:

...тем самым Эпаминонду ты говоришь: «Не военачальствуй», Ликургу: «Не законодательствуй», Фрасибулу: «Не тираноубийствуй, Пифагору: «Не учительствуй», Сократу «Не философствуй», да и прежде всего, Эпикур, ты говоришь самому же себе: «Не пиши друзьям в Азию, не вербуй себе поклонников из Египта, не опекай лампсакских эфебов, не рассылай свои книги, демонстрируя всем и каждому свою мудрость, и не отдавай распоряжений насчет собственных похорон». К чему эти совместные трапезы? К чему общие собрания единомышленников и близких? Зачем тысячи строк, написанных к Метродору, Аристобулу и Хайредему, да еще усердно отделанных, чтобы и посмертно те не остались забыты, если добродетели ты предписываешь забвение, искусству — бездействие, философии — молчание, а благотворительности — безвестность?

Это (казалось бы) неплохой аргумент, но здесь, на мой взгляд, действительно важно разобраться в том, к кому Эпикур обращает свои слова: далеко не к каждому (как делает Плутарх в своей софистической речи), а лишь к тем, кто хочет практиковать философскую жизнь, которая не сопряжена ни с тщеславными помыслами, ни с благом общества или Отечества. Философия в эпикуреизме рассматривается «как метод для достижения независимости, внутренней свободы, состояния, в котором Я зависит только от самого себя» (Пьер Адо).

Четвертый аргумент Плутарха посвящен тому, что мрак и тишина хороши для того, чтобы предаваться порокам и удовольствиям, а для таланта и добродетели нужны свет и слава.

Если же славу ты устраняешь из жизни, подобно тому, как светильники убирают с пирушки, чтобы во мраке предаваться всяческим удовольствиям, тогда правилен твой совет «жить неприметно».
Так же как свет, на мой взгляд, делает нас не только видимыми, но и полезными друг для друга, так и известность приносит добродетели не только славу, но и находит ей применение.
Пустое безделье и сидячая, праздная жизнь иссушают не только тела, но и души, и как вода, затененная и лишенная света, или непроточная и застойная, загнивает, так и природные таланты, сколь бы хороши они ни были, от бездеятельного образа жизни, похоже, гибнут и старятся.

Этот аргумент Плутарха в сущности разумен и справедлив, если отвлечься от того, что Эпикур не призывает к праздности или безделию.

Пятый аргумент развивает предыдущий. Он лаконичен, его приведу целиком. Плутарх в нем использует оппозицию дня и ночи:

Неужто ты не видишь, что с наступлением ночи сонная вялость завладевает телами, и души охватывает бессильная немощь, и рассудок, сжавшись от бездействия и уныния, чуть трепещет, как язычок тусклого пламени, бессвязными сновидениями, как бы намекая человеку на происходящее наяву, «а когда разгоняет лживые сновидения» восходящее солнце, и как бы смешав воедино, пробуждает и оживляет светом деятельность и сознание каждого, тогда, по словам Демокрита, «питая с приходом дня новые помыслы», люди, связанные, как прочной нитью, взаимным стремлением, поднимаются, каждый со своего места, к повседневным занятиям.

Шестой аргумент построен на очередной оппозиции «жизнь и смерть». Саму жизнь Плутарх видит как  сгущение, становление «из незримого зримым и из невидного видимым», а смерть —  распад на части, переход в невидимое и незримое состояние. Кроме того, он утверждает:

Да и саму душу некоторые философы считают, в сущности, светом, доказывая это, среди прочего, тем, что из всего существующего душа больше всего тяготится безвестностью, ненавидит все смутное, и приходит в смятение от темноты, полной для нее страха и подозрений, зато свет для нее так сладостен и желанен, что без света, во мраке, ее не радует ничто из вещей, по природе своей приятных, но, примешиваемый ко всему, словно приправа, он делает радостным и отрадным всякое наслаждение, всякое развлечение и утеху. Тот же, кто ввергает себя в безвестность, облекается мраком и заживо себя погребают, видимо, тяготятся самим рождением своим и не хотят бытия.

Здесь Плутарх прибегает к древнему, крайне популярному (всегда) представлению о связи света и души. Для «материалиста» Эпикура это не имеет смысла, все состоит из частиц (в этом он просто следует за Демокритом). 

В качестве примера его взглядов приведу цитату из письма Эпикура Менекею: «Стало быть, самое ужасное из зол, смерть, не имеет к нам никакого отношения; когда мы есть, то смерти еще нет, а когда смерть наступает, то нас уже нет».

Седьмой аргумент Плутарха продолжает и (как бы) подтверждает предыдущий. В нем он указывает, что природу славы и бытия показывает «обитель благочестивых» — там даже ночью светит яркое солнце..., а в аду — царит беспредельный мрак.

Кроме этого он отмечает, что поскольку у мертвых нет тел, то наказание для проживающих порочную жизнь лишь одно — «бесславие, безвестность и исчезновение, бесследно устраняющее их в угрюмые воды Леты».

Вывод

Какой тут можно сделать вывод? Выводы пусть каждый делает самостоятельно и на их основании сам решает как ему жить: неприметно или стремиться к славе.

Скажу только, что Плутарх апологет активной жизни, он не философ в античном понимании (как Эпикур, этому понятию вполне соответствующий), скорее софист, знаток философии, то есть скорее близок к современной фигуре университетского профессора философии.

Buy for 40 tokens
Обычно я стараюсь не переносить дела, встречи, планы, но время от времени делаю это. Вчера планировал, что с самого утра разберу заметки, напишу и размещу здесь очередной пост, а то и не один, но день сложился иначе… Добравшись вечером до ноутбука, я понял, что все переносится на «завтра» и…

Error

default userpic

Your reply will be screened

Your IP address will be recorded 

When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.