Старомодный журнал (e_bolshakov) wrote,
Старомодный журнал
e_bolshakov

Categories:
  • Music:

Камю, Пантеон и маленькое "Бессилие"

Во Франции разгорается дискуссия по поводу идеи Саркози о перенесении Альбера Камю в Пантеон. (здесь можно проголосовать: Le Figaro)
Конечно, Камю достоин высочайших похвал и признания, но все это выглядит спекуляцией на имени автора, а уж после перенесения в Пантеон Александра Дюма во время правления сельскохозяйственного президента Жака Ширака, вопрос о том, достоин Камю Пантеона или нет, в принципе не стоит. Главный вопрос - кому это надо?)) (тоже по большому счету риторичен). Кроме того, гораздо больше великих французов покоится вне Пантеона.


Мой маленький рассказ, написанный в перерывах между Большой работой:
БЕССИЛИЕ

Двадцативосьмилетний оператор одной из бензозаправочных станций «Лукойл» Максим Тарин проснулся от неприятных ощущений, одолевавших его всю ночь: ноги вязли во влажном и холодном, словно ручное полотенце, упавшее в ведро с грязной водой, одеяле. Гостиничный номер с занавешенным окном был похож на большой школьный пенал: свет едва проникал сквозь тяжелые шторы, чересчур длинные для помещения с таким низким потолком. Тарин осторожно приподнял синтетическое одеяло, в надежде пропустить под него немного воздуха, но при первом же движении раздался характерный клёкот. В комнате никого не было, вторая кровать осталась такой же, какой была с вечера: заправленной и нетронутой. Он еще раз пошевелил ногами и неприятный звук повторился. Вскочив, Тарин обнаружил, что его постель полна дегтя. Повсюду: на ногах, животе, спине, на простыне и одеяле чернели огромные пятна. Только теперь он отчетливо почувствовал его резкий запах.

Удивительно, но через мгновение панику сменила радость: Тарин распахнул грудную клетку прогнившего деревянного окна, выскочил на бетонный пол небольшого балкона и начал танцевать, примерно так, как это по сей день делают представители некоторых африканских и южноамериканских племен. Городской гул: крики прохожих, их возмущение и овации, сигналы и рокот проезжающих автомобилей – все в его голове сливалось в монотонную сирену бесконечного звука, сообщающую как ему танцевать, какие движения, могут ее выразить. Обрюзгшее, рыхловатое тело работника «Лукойла» безропотно подчинилось этому вавилонскому языку. Тарин неистовал, поражаясь, на что способны его собственные руки и ноги. Ему стало удивительно, что раньше он не общался с миром на таком ярком и богатом языке. Прохожие замедляли шаг, показывали на него и улыбались. Сердце Тарина бешено колотилось, но он продолжал упорствовать, ощущая их недоумевающие взгляды.

Через некоторое время, кто-то из персонала благоразумно вызвал милицию, территорию под балконом оцепили, оттеснив толпу собравшихся зевак, во избежание жертв.

На протяжении долгого времени в дверь номера безустали колотили, но двадцативосьмилетний оператор бензозаправочной станции не прерывался не на секунду. Пот градом катился по его лицу. В какой-то момент он упал на колени и начал обмазывать свои волосы и лицо дегтем, собираемым с других частей тела. Кто-то отворачивал глаза и уходил прочь, кто-то напротив – ни на секунду не опускал головы, ожидая, чем закончится представление, тайно надеясь стать свидетелем самоубийства. К тому времени когда вынесли дверь, запертую злосчастным постояльцем Тариным изнутри, он был черен, жесток и безумен, как самый настоящий люмпен-пролетарий. Его грубо скрутили и выволокли через пожарный выход.

Начальник отделения милиции, подполковник Горелов, куда «танцора диско», как его успела окрестить публика за уникальное сходство с известным киногероем, отвезли в самом начале, не нашел в действиях Максима Эдуардовича Тарина, 81-го года рождения, признаков правонарушения и передал его санитарам психиатрической клиники. Он подписал все необходимые бумаги, а через два часа снял с вешалки пальто, висевшее у батареи. Натянув его на свои прокисшие плечи, он почувствовал, как за одно мгновение от тепла, накопленного шерстью за день, не осталось и следа. Уже на улице, борясь с ознобом, начальник милиции засунул руки в карманы, как обычно полные шоколадных конфет, которые он сам и его дочери просто обожали. Все сладости безнадежно растаяли, превратившись в бесформенную массу. Дойдя до ближайшего сквера и убедившись, что его никто не видит, подполковник решился вынуть руки из карманов. Его пальцы и ладони окрасились в цвет черного шоколада. Повернувшись к проезжей части спиной, он жадно слизывал его до тех пор, пока руки не заныли от холода. Никто этого не видел.

На следующий день, когда начальник милиции пришел в свой кабинет, повесил пальто, предусмотрительно переложив купленные по дороге конфеты в ящик письменного стола, ему сообщили, что его дожидается какая-то женщина. Это была настоящая леди: хороша собой, дорого и со вкусом одета. Запах ее духов заявлял о превосходстве своей носительницы над остальными. В руках она держала лист белой бумаги и маленькую сумочку, взвешенно украшенную стразами Swarovski. «Говорят, что вчера моего мужа привезли к Вам? Вы не подскажите, где он теперь? Я ждала его к ужину, но он так и не появился». Начальник милиции выпрямился и сообщил даме адрес, по которому вчера увезли гражданина Тарина. Впрочем, он не забыл поинтересоваться, почему в документах, которые при нем нашли, не было никакой информации, указывающей на то, что он женат. Выслушав милиционера, светловолосая красавица невинно посмотрела на его одутловатое лицо, вежливо попрощалась и вышла, ничего не ответив. «Только поистине безумные едят в одиночестве» - отчетливо прозвучал в голове ее голос, через мгновение после того, как дверь была закрыта.

В суматохе бумажных дел, подполковник милиции Горелов совсем забыл не только про вчерашнего сумасшедшего, но даже про визит странной женщины, и только в обед, открыв нижний ящик письменного стола, чтобы приняться, наконец, за еду, решил поинтересоваться судьбой своего необычного клиента. Он набрал номер главврача клиники, и тот ему сообщил, что после того, как сегодня утром больного посетила некая эффектная женщина, представившаяся его супругой, тот вскрыл себе вены обычным листом бумаги.

«Странно», - подумал начальник, и сухо поблагодарив врача за помощь, положил трубку. Шум проспекта просачивался даже сквозь закрытые окна. Открывать их было бы неразумно, поэтому приходилось терпеть жуткую духоту. Горелов расстегнул ворот рубашки и откинулся в кресле, рассеянно осматривая собственный кабинет. На столе среди прочих бумаг, у самого края стола, как раз там, где сидела та шикарная леди, лежал чистый лист, безупречно белого цвета. Допив свой чай, подполковник перегнулся через стол, подцепил его двумя пальцами, и, осмотрев с обеих сторон, положил к пачке точно таких же обычных листов. Произошедшее показалось ему странным, практически не возможным, и он постарался обо всем забыть.

18-20 ноября 2009 e.s.bolshakow

Tags: Камю, Саркози, картинка из Фигаро, признание, рассказ, спекуляции
Subscribe

  • Римские девушки в "бикини"

    Увидел сегодня фото этой необычной мозаики. Находится он на полу одной из вилл на о. Сицилия (Villa Romana del Casale). Необычной, а точнее…

  • Предположение

    Предполагаю, что существует не так уж много важных памятников мысли, как может показаться, если судить по библиотекам и книжному рынку. (Из письма…

  • Претензия или оправдание

    «Быть полезным обществу» — это претензия или оправдание проститутки. («Схолии» Николас Гомес Давила)

promo e_bolshakov july 13, 2020 14:46 Leave a comment
Buy for 40 tokens
Обычно я стараюсь не переносить дела, встречи, планы, но время от времени делаю это. Вчера планировал, что с самого утра разберу заметки, напишу и размещу здесь очередной пост, а то и не один, но день сложился иначе… Добравшись вечером до ноутбука, я понял, что все переносится на «завтра» и…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments