Старомодный журнал (e_bolshakov) wrote,
Старомодный журнал
e_bolshakov

Categories:

ЛУЧШЕ РИЛЬКЕ


(Рассказ)

На вечеринке у Гены, мультипликатора, жившего в просторной квартире на Большой Татарской, собралось много людей. Среди них оказался некий американский журналист Стьюи Харт — веселый малый с пышной шевелюрой и постоянным прищуром. Стьюи любил потискать женщин при любой удобной неразберихе, был приветлив и легко заводил новые знакомства.

Тереза стояла у окна и осушала бокалы с шампанским. Она не грустила,  её никто не обижал, просто она любила выпить. Рома, её новоиспеченный кавалер, пошел искать туалет и задержался среди книжных полок в коридоре.

Стьюи не растерялся, подкатил к одиноко стоящей брюнетке, представился. Тереза протянула  иностранцу бокал.

— Вы актриса?

— Нет, я художница, режиссер.

— Интересная профессия! Не всем так везет.

— Это призвание.

— Думаете?

Тереза заметила в его словах насмешку.

— Уверена!  — твердо ответила она. — Знаю.

“Какие все талантливые!” — подумал Стьюи и при этом заботливо прикурил собеседнице сигарету.

— Тереза, скажите, когда вы делаете, занимаетесь фильмом, вы все делаете сами, своими руками?

— Нет, конечно, у меня есть свои подшефные, они ищут нужные материалы, делают монтаж — всякую грязную работу.

— Понятно, монтаж, но разве это — грязная работа? Я всегда думал…

— Не знаю, может я не так выразилась. Вы ханжа?

Стьюи не знал такого слова.


— Я имела в виду рутину, монотонный характер труда. Я вам больше скажу, они делают всю работу, а я только курирую проект и ставлю на выходе свою фамилию.

Стьюи поставил пустой бокал на большой деревянный подоконник.

— На секундочку после ваших слов, простите, Тереза, возникло ощущение, что я разговариваю с финансовым воротилой.

— А что вы хотели от меня услышать?

— Не знаю… правду.

Тереза снисходительно улыбнулась и предложила еще выпить. Шампанское было отличное — Стьюи согласился.

— А вы чем здесь занимаетесь, если не секрет? — из вежливости поинтересовалась Тереза.

— Я? Я — журналист, пишу…

— Привет! — прервал их беседу Роман и пожал иностранцу руку. — Мне кажется, или мы знакомы?!

И правда, это жизнерадостное лицо Стьюи уже где-то видел.

— Да, точно! — он отчетливо вспомнил обстоятельства их встречи. — Ты был… мы вместе были тогда, о-ля-ля! Страшно вспомнить!

— Не говори! Старая история! Было весело! — поспешно согласился Роман. Ему не хотелось припоминать подробности при Терезе. Как-то раз в “Мастерской” они вместе со Стьюи щекотали двух француженок за клиторы на диване — с кем не бывает?

Журналист Стьюи Харт искренне интересовался русской культурой, всем подряд: поэтами, живописью, балетом, архитектурой, авангардом. Зная об этой  слабости американца, Рома легко увлек его разговором о советском подполье. Большую часть вечера они провели беседуя вдвоем или в небольшом окружении.

“Да, да…! Это потрясающе! Уммм, Сатуновский…! Слышали…? Большой поэт! У Красовицкого есть замечательные….! А вы знаете Холина? Хахаха….! Лучше вам и не знать! Не давали…! Нечто особенное…! Группа Черткова! Никто не читает…! Явление уникального масштаба! Сожрали…! Семейство Соевых…! Ни в какое сравнение….! Глупости все…! Лучшее, лучшее, что вы можете найти…!” — эти и другие обрывки их разговора то и дело разносились по гостиной в тихую минуту.

Ближе к концу вечеринки, когда компания начала сужаться, Рома, до того выкладывавший на уставшую голову Стьюи свои представления о сущности поэзии,  дошел-таки до признания, что раньше сам писал стихи.

– Да. У меня даже вышел сборник эклог “Цветы на Полянке”! — сказал он и сам поежился.

Рома попытался вспомнить из него что-нибудь поразительное, но не смог, и скоро дошел в описании достоинств собственных стихов до превосходного сравнения со стихами Рильке.

Стьюи уже давно изнывал от скуки: незнакомые русские фамилии в таком большом количестве сводили его с ума. Едва он услышал о Рильке, как громко расхохотался и тут же стал поднимать Рому на смех. Задача для опытного американского журналиста оказалась несложной. Поэт раскраснелся, обиделся и ушел. Извинений можно было не дожидаться. Терезу, не пожелавшую разделить с ним публичный позор, оставшуюся среди этой никчемной публики, он решил бросить в тот же вечер.

“Это легко!” —  говорил он себе. — “Просто не отвечай на её звонки и сообщения”.

На улице шел мелкий теплый дождь. Рома приблизился к краю тротуара и по старинке вытянул руку. Ему вспомнилось, как после их первой встречи с Терезой, он решил подвезти её на такси в надежде попасть к ней в постель. Тереза, всегда сложно переживавшая свое пролетарское происхождение, твердо сказала водителю, что живет на Таганке, хотя на самом деле дом был гораздо ближе к метро Площадь Ильича. В итоге сделали лишний крюк. “Странная девушка”, — не удержался тогда от комментария престарелый таксист с кавказским акцентом, и, заметив, что пассажир ему не перечит, добавил. — “С такой штучкой, наверное, много проблем?”

“Какая теперь разница?” — думал Рома. — “Гораздо любопытнее, почему это заранее известно, что мои стихи хуже, чем у Рильке, ведь американец даже не читал их, даже приблизительно меня не знает? Все это дешевое преклонение перед авторитетным именем. Банальный снобизм. Да и что он понимает в поэзии и в творчестве Рильке? На каком языке он его читал? На английском? Смешно!”

Машину долго ждать не пришлось. Серебристый Ford Focus резко взял вправо из третьей полосы и остановился у Роминых ног, едва не забрызгав его английские штиблеты.

— Мантулинская, 12. 300 рублей! — прокричал он во тьму салона через приоткрытую дверь.

Водитель кивнул. Рома сел на заднее сиденье, пристегнулся и смахнул с головы капли дождя.

Неожиданно водитель повернулся и на ломаном русском сказал:

— Скажите, что вы мой друг.

Рома не понял, что происходит.

— Пожалуйста, скажите, что вы мой друг, — повторил водитель шепотом.

— Что?

Слева медленно подъехал микроавтобус, из окна которого высунулся сурового вида полицейский и тихонько постучал в боковое стекло толстыми пальцами.

— Это мой друг! — сходу заявил водитель, повернулся к Роме и снова попросил. — Скажите! Это мой друг! Да! Скажите… Мы вместе!

Полицейский краем глаза заглянул на заднее сиденье, увидел там Рому, его белоснежную рубашку, очки в тонкой дорогой оправе, темно-синий пиджак и шелковый нагрудный платок, каких сам никогда в жизни не носил и не ведал, зачем это надо, после чего посмотрел на луноликого гостя столицы в серых будничных одеждах. При всем желании эти двое не походили на друзей.

— Какой еще друг? — рявкнул полицейский. — Знаю я, давай, друг,  документы.

Водитель заскулил и протянул в окно измятую бумажку, похожую на письмо из горящего танка.

— Это все, Абдуллах Халимбекович?

Водитель кивнул, так же как двумя минутами раньше Роме.

— Ставь машину там, справа! — велел полицейский и небрежно указал рукой в сторону знака “остановка запрещена”.

Поездка подошла к печальному концу — пассажир молча открыл дверь и вышел — дружба не успела завязаться.

“А ведь он большой оптимист”, — подумал Рома, оставляя Абдуллаха на произвол судьбы и российского правосудия.

Пройдя тридцать метров вверх по улице, он поймал новую машину и назвал свой адрес.

— Я из Сочи! — радостно сообщил ему новый таксист. — Бывали?

“Какое счастье”, — подумал Рома, — “что нас москвичей и так не любят, считают грубиянами, странными людьми. Это освобождает, позволяет пренебрегать нелепыми приличиями, дает возможность быть собой”.

Он решил не утруждать себя ответом и просто смотрел в окно, пока добродушный дебил из Сочи под отвратительные песни Константина Меладзе рисковал его жизнью на всех поворотах по дороге домой.

e.s.bolshakow

__________

Примечания:

«Лучше Рильке» — рассказ из цикла рассказов «Цветы на Полянке».


Tags: 2017, esbolshakow, Лучше Рильке, Ничего себе, Рассказы, Цветы на Полянке
Subscribe

  • Собственник и гражданин

    «Только собственник по-настоящему является гражданином, — пишет де Местр, — спору нет, все прочие должны иметь право на справедливость, защиту и…

  • Деньги и соль

    Зенон упрекал юношу в мотовстве, тот оправдывался: «У меня много денег, вот я много и трачу». Зенон ответил: «Так и повар может сказать: я…

  • Непопулярные писатели

    Среди непопулярных писателей многие не заслуживают чести быть непопулярными. («Схолии» Николас Гомес Давила) Благо, что много усилий для этого не…

Buy for 40 tokens
Обычно я стараюсь не переносить дела, встречи, планы, но время от времени делаю это. Вчера планировал, что с самого утра разберу заметки, напишу и размещу здесь очередной пост, а то и не один, но день сложился иначе… Добравшись вечером до ноутбука, я понял, что все переносится на «завтра» и…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments