Category: эзотерика

Category was added automatically. Read all entries about "эзотерика".

Вторая жизнь

Сон это вторая жизнь. Я не мог пересекать без трепета эти врата из слоновой кости или из рога, которые отделяют нас от невидимого мира. Первые мгновения сна суть образ смерти; туманное оцепенение охватывает нашу мысль, и мы не в силах определить точно то мгновение, когда я, в ином образе, продолжает труд существования. Это обширное подземелье, которое освещается понемногу, и от сумрака и ночи отделяются сурово неподвижные бледные фигуры, населяющие области Лимба. Затем складывается картина, зажигается новый свет и понуждает к игре эти странные видения: — мир Духов открывается для нас. (Жерар де Нерваль «Аурелия»)
Жерар де Нерваль (фотография Надара)
Жерар де Нерваль (фотография Надара)
promo e_bolshakov july 13, 2020 14:46 Leave a comment
Buy for 40 tokens
Обычно я стараюсь не переносить дела, встречи, планы, но время от времени делаю это. Вчера планировал, что с самого утра разберу заметки, напишу и размещу здесь очередной пост, а то и не один, но день сложился иначе… Добравшись вечером до ноутбука, я понял, что все переносится на «завтра» и…

Как становятся шаманами

Шаманами становятся:

  • по призванию ("зов" или "избрание");
  • принимая профессию по наследству;
  • по личному выбору или, реже, по волеизъявлению рода.

Каким бы ни был метод отбора кандидата, признанным шаманом можно стать, лишь обязательно полностью усвоив: 

  1. экстатическую практику (сновидения, видения, трансы и т.п.);
  2. традиционные знания (технические приемы шаманства, имена и функции духов, мифологию и генеалогию племени, тайный язык и т.д.).

Это двухступенчатое обучение, преподаваемое неофиту духами и опытными учителями-шаманами, представляет собой инициацию. Она может быть публичной церемонией; однако отсутствие ритуала не означает отсутствие посвящения: оно может состояться и во время экстатического переживания неофита.

Источник: Мирча Элиаде «История веры и религиозных идей» Т.3

Лосев об Апулее

Больше всего, однако, заметен у Апулея интерес к демонологии, но не в банальном житейском смысле слова, а в виде своего рода логических категорий, заполняющих бездну между познаваемым и непознаваемым, то есть в виде своего рода эманации первоединства.

Интересный поворот

В книге Анри Корбена  мне хотелось отыскать момент, когда рационалист Авиценна начал писать свои «мистические трактаты», и вот что я нашел: 

После смерти князя Авиценна начал секретную переписку с исфаханским князем (прим. — эмиром) Ала ад-Давла; эта опрометчивость обернулась для него тюремным заключением, во время которого он сочинил первый из своих мистических рассказов, "Рассказ Хай ибн Якзана". Он сумел освободиться, достиг Исфахана, где стал близким человеком князя и вместе с компанией единомышленников стал вести прежний, изнуряющий образ жизни.

Название этого текста «Хай ибн Якзан» («Рассказ Хай ибн Якзана») переводится как «Живой, сын Бодрствующего». Спустя приблизительно сто лет, в XII веке, другой выдающийся исламский ученый Ибн Туфайль напишет книгу с таким же названием, но иным сюжетом (в честь книги Ибн Сины). Она станет одной из самых важных книг европейского Просвещения и предвосхитит жанр «романа воспитания». 


Не верь астрологам

В  «Книге занимательных историй» Абуль-Фараджа есть история, посвященная астрологам.

Один шут сказал:

— Я и мой брат — близнецы,  одно время мы вышли из чрева нашей матери, но он стал богатым торговцем, а я бедным шутом. Можно ли после этого верить астрологам? Нужно ли другое доказательство их лживости.

Любопытно, что эта история помещена в раздел «Потешные истории об актерах и шутах». Такое решение чем-то напоминает ситуацию нынешних комиков и стендаперов, которые, говоря нечто вроде бы смешное, одновременно с этим озвучивают правду, часто неудобную и/или нелицеприятную. 

Впрочем, «правда» эта, как правило, уже известна. Черпают они её у людей и источников более серьезных, а обращаются с ней все чаще к публике неискушенной в познании,  поэтому стоит учесть, что к XIII веку, данный аргумент превратился в расхожий анекдот, но до того его использовали вполне серьезные авторы.

К подобной аргументации против астрологии прибегает, к примеру, Августин Блаженный в своей «Исповеди», написанной в самом конце IV века. Упоминая, но не ограничиваясь указанием на «казус близнецов», Августин приводит и другой случай: из своей жизни. Касается он одного его друга (Фирмина), родившегося одномоментно в другим мальчиком (что было точно зафиксировано). Вот только, несмотря на одинаковое положение звезд, была между ними существенная разница: 

Collapse )